Читаем без скачивания Шаг в аномалию (Зерно жизни) [СИ] - Дмитрий Хван

Алгурчи инстинктивно отбросило к брёвнам стены, Огирэ сидел, не шелохнувшись, только побледнел и закусил губу.

— Переводи, — негромко сказал Огирэ Смирнов. Тот заговорил, не глядя на отца.

Тунгус слушал сына с каменеющим лицом и, когда тот закончил, Алгурчи уронил голову на грудь и разрыдался. Петренко уже хотел было влепить ему пощёчину, но занесённую руку вовремя перехватил Смирнов.

— Не надо, Ярослав. При сыне-то, нехорошо это.

Алгурчи что-то спросил у сына, тот ответил целой тирадой, довольно импульсивно.

— Акира, пойми, мы не будем долго ждать, — Смирнов уже начал нервничать.

Огирэ кивнул, — Да, я понимаю, отец говорит, что его заставили провести кочевье Хатысмы поближе к вам, чтобы здесь Хатысма стал вашим кыштымом.

— Зачем?

— Захватить острог и отомстить за Тутумэ.

— Как он хотел захватить острог? Он что, не знает, как мы побили воинов этого Тутумэ, которые хотели убить нас, когда у нас и стен-то не было. Что они смогли? Ничего!

После короткого разговора с отцом, Огирэ продолжил.

— Он должен был войти в острог жить, а Немес…

— Кто?! Тот, о ком Бекетов говорил?

— Немес это бурятский князь, у которого Тутумэ и Хатысма были кыштымами. Вот он и должен будет напасть, когда Хатысма с сыновьями будет в остроге.

— Теперь всё ясно, — проговорил Смирнов, присел на лавку и вытер мокрый лоб, — Что-то жарковато натоплено.

— Когда он должен напасть? — Прокричал Петренко.

— Отец говорит, что сегодня ночью.

— О, чёрт!

Смирнов приказал держать пока Алгурчи в избе, не выпускать даже сына. Потихоньку собрали людей в посёлке. Петренко проинструктировал личный состав и рабочих, приказал всем проверить оружие и, вообще, проявлять всяческую бдительность. Вечером, Хатысму пригласили в посёлок, вместе с сыновьями, предоставив избу. Тунгус с невероятно гордым видом прошествовал к крыльцу, величаво держа руку на эфесе сабли.

На крыльце был устроен некий почётный караул из четвёрки морпехов, так, чтобы в избу входили по одному человеку. Смирнов и Петренко у крыльца пригласили тунгусов войти. Те стали по одному заходить и пропадать в дверном проёме. В прихожей в это время трудился Васин и отделение морпехов, входящих гостей Васин встречал ударами своих могучих кулаков, а остальные лишь быстро вязали бесчуственные тела.

Позже, сложив сыновей вождя на пол в боковой комнатке, Хатысму привели в чувство, плеснув тому холодной воды из котелка в лицо. Придя в себя и оглядевшись, тунгус сразу заверещал, бойко тараторя и вращая, ставшими вмиг безумными, глазами.

— О, клиент сразу дошёл до кондиции и орать на него не надо, — рассмеялся Петренко.

— Ага, ведите Акиру, парни, — сказал морпехам Смирнов.

— Эй, Куросава, заходи! — крикнули с крыльца.

Стараниями готового во всём сотрудничать с «очень хорошими казаками» вождя, выяснилось, что бурятский князь, решив провернуть ночную атаку на посёлок, вельми ошибся, доверившись «лучшему другу казаков» — Хатысме, который и так хотел обо всём рассказать полковнику.

— Ну хорошо, заливай дальше, — кивая, проговорил Смирнов.

Тот продолжил о том, что сегодня ночью Немес должен на лодках подойти к посёлку со стороны Байкала. А его люди в кочевье должны были по знаку запалить чумы в становище и устроить всяческий шум в кочевье, отвлекая поселковых. А он, Хатысма, должен был с сыновьями напасть на охраняющих частокол одиноких стражников, помогая этим самым атаке воинов Немеса.

— Хех, знатно задумано. Стратег, блин, нам попался, — хмыкнул Васин.

— Ещё не попался, Олег. А вот попасться он нам теперь уже должен, — заявил полковник, — во что бы то не стало! Надо выяснить, не стоит ли за ним Бекетов.

— Думаешь? — немало удивился Петренко.

— А почему бы и нет, Ярослав? — Смирнов пожал плечами, — может, Пётр Иванович решил нас пощипать и проверить, что мы стоим.

— Хм, а ведь возможно, — пробормотал Петренко.

— Короче, так или нет, но мы должны подготовиться к атаке. Как будем встречать их, на реке, на берегу или у частокола?

Решили установить секреты и на реке и у тунгусов в становище. Всех туземцев загнали в посёлок, заперев в двухэтажной граднице-казарме и избе, вместе с сыновьями вождя. На берег Байкала отправлялся сержант Зайцев с пятёркой морпехов, Петренко с семерыми бойцами занимал позиции в становище.

Смирнов оставался защищать посёлок, рабочим выдали АКСы, а заодно и проверили ещё раз боезапасы посёлка. Выходило негусто — хотя стрелкового оружия было достаточно: ещё двадцать АКС-74М лежали в ящиках в заводской смазке, плюс оставался десяток АПС и двадцать четыре цинка с патронами для АКС, получалось около двадцати шести тысяч патронов для автоматов и около шести тысяч пистолетных выстрелов.

К двум гранатомётам было тридцать выстрелов, их пока решили не трогать. На две снайперки СВД было около девяти тысяч выстрелов. Наличествовало двадцать два бронежилета и двадцать две «Сферы». Около ста гранат РГО и РГН. Практически аналогичным было и состояние вооружения в Белореченском посёлке, только у них не было касок и броников. Да и запасы стволов находились только у новоземельцев.

— Ну что, ребята, пришёл и наш черёд защищаться. Надеюсь, справимся не хуже наших товарищей, — полковник напутствовал солдат и рабочих у ворот перед занятием позиций.

Солнце медленно катилось к закату, морпехи заняв позиции, выжидали врага. Пока было тихо, с Байкала сигнала не поступало. По идее, байкальская шестёрка должна была, визуально встретив туземцев, передать сигнал на базу и, сопровождая нападающих, выдвигаться к посёлку, попутно постаравшись вычислить князя. Так в ожидании уже стукнуло три ночи, потом четыре, солнце уже понемногу вставало со стороны Байкала.

Продрогшие до костей морпехи уже собирались потихоньку сниматься с засад, оставляя по паре человек в секретах, чтобы отдохнуть и согреться. Смирнов уже и добро дал, как внезапно из леса донёсся странный шум, похожий на шуршание сотен ног в сухом, подмёрзшем снегу.

Тут же Зайцев с берега передал о подходе пяти лодок, в одной из которых, без сомнения, находился князь. Сержант выделил его среди остальных из-за богато расшитого халата да высокой меховой шапки. Поза и жесты также говорили о его власти над окружавшими его людьми. Лодки пристали к берегу и тунгусы, подхватив какие-то шесты, направились к возвышающемуся над обрывом частоколу. Обойдя обрыв, туземцы стали соcтавлять и связывать шесты в лестницы, Зайцеву стало ясно — вот она группа, которая должна будет объединить усилия с людьми Хатысмы в посёлке, для преодоления частокола. Зайцев радировал Смирнову о ситуации, тот приказал пока вести эту группу, держа её на прицеле. В становище Хатысмы пока было тихо, Петренко передал сообщение о полной тишине в округе. Только с позиций Смирнова продолжали улавливать шумы, идущие из леса, правда сильно мешал небольшой ветерок с Байкала, регулярно повторяющийся и создающий дополнительный шум в кронах деревьев. Тем временем, появились дополнительные звуки — явное бряцание железа и конское всхрапывание.

Внезапно Петренко сообщил о пяти-семи силуэтах, появившихся между пустых чумов.

— Снайперу работать на поражение, — жёстко приказал Смирнов.

Ствол СВД ходил из стороны в сторону, выцеливая в рассветном сумраке фигурки, враз заметавшиеся оттого, что их товарищи падали от невидимого врага.

— Меняем позицию, вперёд, — восьмёрка морпехов из засады выдвинулась на край становища, проверяя работу снайпера. Тот сработал профессионально, «трёхсотых» не было. Последнего, седьмого нападавшего, успели остановить на опушке редколесья за кочевьем.

— База, нападавших уничтожили, семь «двухсотых», ждём, — передал Петренко.

— Отлично, парни, оставайтесь пока на позиции.

— Зайцев, что у тебя?

— Норма, полковник. Чужие на месте, человек двадцать, держим.

— Работайте, князя не зацепи, он нам нужен.

Таким образом, сковав все группы нападавших, Смирнов скомандовал готовиться к отражению атаки на посёлок. С частокола неясно виднелись редко мелькающие среди деревьев тени, но общая картина состояния атакующей стороны была абсолютно неясной. Полковник подозвал бойца с гранатомётом.

— А ну, залепи по центру! — указывая пальцем направление, приказал Смирнов.

Заряд ярким светом разорвал на мгновение мглу лесной опушки и между деревьев и, благодаря этому мгновению, уже можно было ясно разглядеть приготовившиеся к атаке ряды воинов. Первый ряд составляли лучники, с зажигательными стрелами, тлеющий трут которых они до этого момента прикрывали. Теперь все стало ясно, а от количества чужих воинов у полковника глаза полезли на лоб.

— Да сколько же их здесь! Огонь! Огонь!